Жить или не жить? Вот в чём вопрос…

Елена КРАВЦОВА, фото автора

Суицидальное поведение подростков – тема нашего разговора с врачом-психиатром Кондинской районной больницы Виктором Зайцевым.

– Виктор Иванович, не так давно в междуреченской школе Вы говорили с родителями о суициде и суицидальном поведении у подростков. Давайте поговорим на эту тему.

– Для начала нужно разобраться, что есть что. Суицид – это попытка уйти из жизни, когда её ценность уже потеряла для человека значение, и он готов с ней попрощаться. Суицидальное поведение – более широкое понятие. Это, например, какие-либо высказывания, определённое поведение и мысли, записки. Ко мне на приём пришли мама с ребёнком, у которого снизилась успеваемость, но это была лишь видимая часть айсберга. В процессе общения с подростком я выявляю у него депрессивное расстройство, которое появилось из-за конфликта родителей, находящихся в состоянии развода из-за злоупотребления отцом спиртного. Для ребёнка важны и папа, и мама, он глубоко переживает, что ему придётся остаться с кем-то из родителей. Он понимает, что у мамы претензии адекватные, но он любит отца, несмотря ни на что. В результате – депрессивное состояние и плохая успеваемость из-за того, что отца после развода в семье не станет. Мама же считала, что что-то происходит в школе, а причина была в семейном конфликте. Из-за него у ребёнка уже появились суицидальные мысли, так как он не понимал, как жить дальше, и эти мысли – одна из форм суицидального поведения.

– На территории Кондинского района в последние годы были случаи суицида среди детей и подростков?

– В 2023 и 2024 годах в Кондинском районе не было зафиксировано ни одной истинной суицидальной попытки. В 2025-м – две попытки у несовершеннолетней. Девушка дважды пыталась свести счёты с жизнью. Я сейчас говорю о серьёзных попытках, как мы их называем – истинных. Это было истинное желание уйти из жизни, о том говорит поведение суицидента и последствия. Чаще всего такие дети оказываются в реанимации или в хирургическом отделении. Есть ещё демонстративно-шантажное поведение, и таких попыток в разы больше.

– Дети какого возраста больше склонны к суицидальному поведению?

– У маленьких детей смазано понятие о смерти. Они, как правило, считают, что будут жить вечно. Для младшего школьного возраста это тоже не характерно. Для них смерть – непонятное, абстрактное явление. Старшеклассники уже серьёзнее к этому относятся. Девочки начинают про это думать пораньше. Это связано с тем, что у них раньше наступает пубертатный период, приблизительно с 12-13 лет. К 14 годам девочки психологически гораздо взрослее мальчишек, которые их догонят в 15-16 лет. Соответственно, девочки совершают суицидальные попытки в 13-14 лет, а мальчики примерно в 15-16.

– Виктор Иванович, давайте назовём самые частые причины, по которым подростки именно совершают суицид.

– Самые частые – депрессивное состояние, посттравматическое нервное расстройство и расстройство личности. Депрессия, например, увеличивает риск суицида иногда до 50%. Если у условно здоровых детей риск суицида от 3 до 5 процентов, то депрессивное состояние его резко увеличивает. Это происходит потому, что в таком состоянии ценность жизни невысокая.

– Это состояние говорит о глубоких психологических проблемах или даже о психиатрическом заболевании у ребёнка?

– Нет. Если бы мы чётко понимали эту корреляцию, например, если у этого ребёнка есть психиатрический диагноз, то значит он входит в группу риска суицида, было бы отлично. Но нет. Ни умственная отсталость, ни шизофрения, ни энурез не повышают риск суицида. Это может быть как ребёнок с психическим заболеванием с определённым диагнозом, так и совершенно здоровый, успешный в учёбе, одарённый. Характер и темперамент также не играют особой роли. Мы никогда не знаем, из какой категории выпадет следующий суицидент. Я не говорю, что все это сделают. У детей есть инстинкт самосохранения. Но при депрессиях он работает меньше. Депрессивное расстройство увеличивает риск совершения суицида, так же его увеличивает посттравматическое стрессовое расстройство. Это, когда на человека повлияла очень значимая, тяжёлая причина. Например, смерть близкого человека. У меня был такой пациент. У 15-летней девочки от онкологии умер отец, с которым она была очень близка. Она замкнулась в себе, снизилась успеваемость, появилось депрессивное расстройство, нежелание жить. Это – посттравматическое расстройство. В моей практике есть случай, когда изнасилование стало причиной посттравматического расстройства и тяжелейшего состояния пациентки. Девушка после этого много лет находилась в состоянии стресса. Периодически у неё было депрессивное состояние, на этом фоне появлялись мысли уйти из жизни. Но сейчас, слава богу, у неё всё хорошо.

– Как родители могут понять, что у ребёнка появились, скажем так, нехорошие мысли?

– Если взрослые внимательны к ребёнку, это всегда видно. Не бывает так, чтобы у ребёнка появились суицидальные мысли и нет никаких признаков этого состояния. Психического, прежде всего. И почему это проходит мимо взрослых? Да потому, что взрослые заняты собой! У каждого из нас много дел, и мы думаем, как отработать, как и чем накормить детей, как выполнить какую-то бытовую нагрузку и так далее. Мы общаемся с детьми мимоходом. А когда мы отдали наших детей Интернету, и ребёнок уже привык, что с ним не играют, не разговаривают, с ним всегда Интернет, взрослые в этом случае не замечают, что у ребёнка появились эмоциональные нарушения. Это проходит мимо нас. Вам надо поставить себе задачу быть всегда в контакте со своим ребёнком, уделять ему хотя бы десять минут, задать ему какие-то формальные вопросы, создать обстановку, в которой он захочет общаться. И не тогда, когда у вас есть время. Надо выбрать время, когда будете свободны оба и договориться об этом с ребёнком. Устроить, например, совместное чаепитие. Проводите вместе больше времени и проводите его качественно! Смотрите кинофильмы, играйте в различные игры, общайтесь, и только тогда вы сможете заметить, что у ребёнка происходит что-то не то. Был общительным, весёлым, позитивным, а стал грустным, ушёл в себя, или наоборот. Такие кардинальные изменения в поведении редко происходят просто так. Должны насторожить родителей высказывания, типа «мне жизнь не интересна» или «если бы меня не было, вам было бы легче», и тому подобные. Это же косвенные намёки. Возможно, ребёнок таким образом вас проверяет, а может, он так думает и честно говорит об этом. Но у нас это часто пролетает мимо ушей. Иногда чадо напрямую вам говорит, что не хочет жить, и ни в коем случае нельзя игнорировать эти слова. За свои 25 лет работы я практически не встречал такого, чтобы подросток говорил, что на самом деле он хотел бы умереть. Это для взрослого, зрелого человека многие проблемы разрешимы, а ребёнок многие неприятности воспринимает глубже и трагичнее. Попытка суицида, истинного или демонстративно-шантажного, что чаще всего у детей происходит, это всегда заявление о каком-то эмоциональном неблагополучии. В этот момент дитя говорит, что ему плохо!

– Алкоголь или запрещённые вещества часто присутствуют в момент, когда ребёнок решается на суицид?

– Да, в данном случае риск увеличивается значительно. Очень часто суицидальные попытки совершаются под влиянием алкоголя, наркотических средств и так далее. В состоянии опьянения подростки становятся более храбрыми. Кстати, наш замечательный инстинкт самосохранения в этот момент отступает, и дети совершают рискованные поступки, устраивают драки, совершают попытки против половой неприкосновенности. Ну и естественно, если подростка, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, расстроить, или у него до этого уже были суицидальные мысли, или случился какой-либо конфликт в этот момент, то в таком состоянии может быть что угодно. Суицидальные мысли усиливаются под воздействием алкоголя.

– Виктор Иванович, если у подростка суицидальные мысли или если он уже совершил попытку уйти из жизни, но его удалось спасти, то ставят ли его на учёт у психиатра?

– Случаи разные. Не всем требуется медикаментозное лечение, но, как минимум, год мы работаем с таким ребёнком, а иногда и больше. Необходимо выявить причины такого поведения и только потом делать выводы и смотреть, нужно ли ставить на учёт и назначать препараты. В тяжёлых случаях, особенно когда попытка суицида уже есть, и особенно когда она повторилась, мы обязательно контролируем подростка, подключаем психолога, мы на постоянной связи с родителями и очень внимательно относимся к таким случаям. Без родителей мы вообще ничего сделать не можем. Именно семья ребёнка, оказавшегося в моём кабинете, является моей главной поддержкой. Плохо, если родителям безразлично эмоциональное состояние чада. Ведь, скорее всего, у подростка именно из-за этого и проблемы, и плохое эмоциональное состояние, и суицидальные мысли. Такое сплошь и рядом. У меня больше половины суицидальных попыток у детей связаны с тем, что их родителям некогда обращать внимание на них.

Второе, что создаёт проблему, это негативное отношение к психиатрии у родителей. Всё ещё висит ярлык, что это страшно, отразится на будущем ребёнка. А то, что без психиатра и будущего может не быть у этого ребёнка, родители не думают. У меня есть случай, когда подросток пришёл на приём сам и пожаловался на плохое эмоциональное самочувствие. При обследовании необходимо было назначить серьёзные препараты, пришлось обратиться к маме подростка, чтобы она контролировала его самочувствие во время приёма таблеток. Мама категорически отказалась, сказав, что её ребёнок не будет наблюдаться у психиатра. Через несколько месяцев подросток совершил суицид. Его удалось спасти, но маму это не отрезвило, и она так и не появилась у меня на приёме. Конечно же, мы со всеми инстанциями поработали, предупреждены все, и мама в том числе. Что я могу в таком случае сделать?

И совсем другая ситуация, когда родители идут навстречу. Если семья заинтересована, то мы горы свернём. У нас есть психологи, есть психиатрическое отделение, есть отделение неврозов платное и есть в автономном округе круглосуточный телефон доверия для детей и подростков. У нас есть всё для того, чтобы осуществлять профилактику суицидальных попыток. Главное, увидеть эту категорию, которая нуждается в нашей помощи. Кстати, если родители не хотят идти на приём к психиатру, то могут воспользоваться онлайн-консультацией. Сейчас очень много врачей их предлагают.

– Самая распространённая среди подростков причина для попытки суицида? Неразделённая любовь, травля сверстниками, конфликт с родителями, ЕГЭ?

– Одна из самых – это межличностные отношения. Для детей самый важный человек – из его компании, сверстник. К сожалению, не родители, и это всегда так было. Если страдают межличностные отношения, то есть ребёнок не принят в среде сверстников, на него направлена агрессия, травят сверстники, то здесь и появляются суицидальные мысли. Вторая причина, и это моё мнение, это конфликты в семье, когда ребёнок находится в тяжёлой, нервной обстановке. Потом идёт неразделённая любовь. Это тоже частая причина, и это опять же межличностные отношения. И ЕГЭ может быть причиной, но не такой частой. Здесь дети сильно тревожатся, что не сдадут экзамены, но всё-таки умирать из-за ЕГЭ – это редкость. В моей практике не было таких детей, которые из-за экзаменов хотели покончить с жизнью, но были дети, которые в разговорах со мной говорили о том, что боятся их. Какая здесь может быть рекомендация? В первую очередь, поддержка родителей, которые должны объяснить ребёнку, что двойка по ЕГЭ – не самое страшное, что может быть. И надо просить педагогов, чтобы они осторожнее говорили об этом. Я точно знаю, что есть такая тенденция – напугать детей, в надежде, что они начнут лучше учиться. В результате лучше учиться они не стали, а напугались сильно. Должен сказать, что в случае с ЕГЭ у детей больше появляются тревожные расстройства, а не суицидальное поведение, а это разные вещи.

– Если подросток сам понял, что у него есть проблемы, а в семье его не услышали, он может самостоятельно прийти к Вам на приём?

– Должен сказать, что многие дети это и делают. Они записываются ко мне на приём. Современные дети знают, что есть психологи и психиатры, которые могут помочь. И самый простой способ на сегодняшний день – общение по телефону доверия. Это однозначно анонимность и профессиональная помощь. Настоятельно рекомендую подросткам, которым нужна помощь, этот вариант. Кстати, дети часто мне во время медицинских осмотров жалуются на плохое эмоциональное самочувствие, и я реагирую на их жалобы и приглашаю на приём, но не все решаются прийти, и в этом случае телефон доверия очень бы им помог. До 14 лет посещение врача только с родителями, а с 15-летнего возраста могут и самостоятельно. Конечно же, если будут серьёзные проблемы, то придётся подключать законных представителей. Я всегда стараюсь достучаться до них, приглашаю на приём, и с ними также работаю.

– Какие меры предпринимает государство, здравоохранение для предотвращения или профилактики суицидов среди подростков?

– Разрабатываются методические рекомендации. Сегодня я проводил работу с педагогами междуреченской школы, мы обсуждали вопросы взаимодействия, как образование и медицина могут друг другу помогать в этом вопросе. Ведь это не только работа здравоохранения. И если мы договоримся, то случаев суицида будет намного меньше. Благодаря этому мы сможем группу риска охватывать уже в школе. И нам проще работать с родителями, например, на родительских собраниях. Конечно же, это должна быть не разовая акция, а регулярное взаимодействие, что я и стараюсь делать, и надеюсь, не напрасно. В Ханты-Мансийске есть центр, который занимается этой темой и поддерживает нас методически, с которым мы постоянно на связи, и это огромная поддержка и помощь.

– А сколько Вы уже тесно работаете с междуреченской школой?

– Я уже два года работаю в Междуреченском, и с самого начала со школой. Встречаюсь и с учениками, и с родителями, и с педагогами. В планах – подключить к этому и педиатров, сделать совместную встречу. Педиатр ведь тоже может увидеть эмоциональные проблемы у ребёнка. Вместе нам будет проще выявлять случаи, требующие вмешательства психиатра или психолога. Мы все входим в круг заинтересованных лиц и должны работать в одном направлении.

– Кстати, управление образования и школа охотно идут вам навстречу?

– С удовольствием идут нам навстречу. Я вижу, что они заинтересованы, им нужна эта работа. Вообще, педагоги уже сталкивались с разными случаями поведенческого и эмоционального нарушения у детей, понимают, что поддержка им необходима и консультации психиатра тоже. Педагоги очень много времени проводят с детьми, и учитель – это тот человек, к которому у ребёнка может возникнуть доверие, к которому он может обратиться с той или иной проблемой. А педагог, в свою очередь, знает и о семье, и индивидуальные особенности ученика, видит поведенческие изменения у него.

– Что бы Вы пожелали кондинцам?

– Самое главное – не бояться обращаться к врачу-психиатру. Если стесняетесь и переживаете, то можете прийти на консультацию, не называя свою фамилию, имя ребёнка, класс, где он учится. Приходите, и мы просто пообщаемся. Я или подтвержу вашу тревогу, и мы с вами будем думать, что делать дальше, или наоборот, успокою и скажу, что вы тревожитесь напрасно. Я думаю, что для родителей это хороший вариант. В Кондинской районной больнице я работаю три дня в неделю – это среда, четверг, пятница, в последние два дня веду приём. Приходите в 25 кабинет или запишитесь на приём в регистратуре. Можете связаться со мной по рабочему телефону: 32-400*25#.

Номера телефона доверия по ХМАО – Югре: 8-800-10-12-12 и 8-800-101-12-00.